Антоний Александрович Рейнеке-Григорьев (antonio_rg) wrote,
Антоний Александрович Рейнеке-Григорьев
antonio_rg

Category:

Общинная жизнь



Прежде всего хотелось бы написать, что в этой заметке излагается частный взгляд ее автора, который предполагает совместное размышление, а не осуждение (покажите мне где я не прав - и я с этим, если это будет разумное соображение, соглашусь) Я никого конкретно не хотел бы обидеть или задеть. Здесь изложены исключительно принципиальные соображения, основанные на моем видении церковной истории, моем отношении к аскетическому наследию Св.Отцов, эсхатологии и Св.Писанию. А так же на моем понимании тех или иных современных духовных процессов.

Итак... Когда говорят "религиозная община", современные люди подразумевают под этими словами очень разные вещи. Иногда под "общиной" понимают православный приход, иногда - католическое братство, иногда - общину монастыря, а чаще в нашем новом и самом лучшем из миров - любое религиозное объединение любого исповедания, стремящееся вести общую жизнь не только в духовном, но и во всеобъемлюще социальном и даже бытовом смыслах. Последнее понимание действительно встречается чаще. так как Новый Мир, одновременно с ломкой мира традиции, дал совершенно невероятное количество всевозможных религиозных общин-сект - причем во всех направлениях традиционных и не традиционных религий. В 19-ом веке религиозные общины с полностью автономной религиозной жизнью были значительной редкостью, а с не полной автономией бытовали лишь в вероисповеданиях христианства западного толка. 20-ый век принес увеличение не только общин и сект, но и экспонентальный рост на основе новых сект новых религий. Это, в целом, объяснимо - с ломкой гомогенного мира традиционной семьи и "традиционных" религий человечеству потребовалось начать создавать их суррогаты - хотя бы в виде небольших анклавов в мире "свободы", статистически подтвержденного разрушения более половины всех заключенных браков, вседозволенности и атеизма. Т.е. увеличение общин... прямо связано с разрушением браков и оскудением религиозной веры. Община VS Семья - эта дихотомия естественна. Перекос в одну из сторон возможен только тогда, когда позиции другой разрушаются и терпят крах. Когда брак перестает быть "таинством, которому не чужды и языцы", "установленным Господом еще прежде грехопадения".

Теперь обратимся собственно к православной традиции. Многие сторонники возрождения общинных форм христианской жизни (что бы они под этим не понимали) указывают на опыт первых христиан. Они сообщают, что они к нему и возвращаются. Впрочем, весьма редко они подробно разбирают этот опыт и показывают, что же именно из него они хотели бы заимствовать - чаще всего говорятся общие слова о "христианской любви". И это понятно. Ибо такого опыта, к которому они аппелируют, налаживая в городских условиях свою общинную жизнь, у христиан никогда не было.

Они утверждают, напротив, что был и указывают на Апостолов, подразумевая, что хотели бы вернуться к их быту, их миссии и их временам. Попробуем разобрать этот аргумент.

1. Во-первых , апостольская община не всегда предполагала умаление уже существующих браков или серьезного на них давления (Ап.Петр был женат, как и многие другие члены общин, либо пошедшие с миссией к язычникам, либо собиравшихся до 70 г. от Р.Х. во Втором Храме - либо, что чаще, делавшие в первые десятилетия после крестной Смерти и Воскрешения Христова и то и другое) Хотя давление такое имело все-таки место быть - вопрос лишь в его силе, качестве и свойстве.

2.Во-вторых, апостольская община - мисссионерская, возникшая тогда, когда необходимо было нести слово Божие языцам. О тех же, кому уже было проповедано, но кто отрекся, Сам Господь повелевает "отрясти прах с ног своих" и таковых оставить. Мы живем в пост христианском мире, мире в общем и целом отрекшимся от Христа, и к нему совершенно не применимо апостольское служение. Напротив, применимы слова Христа об отрясании праха со своих ног. Если же сторонники общины будут говорить в ответ на это о том, что "отрясание праха" относится не к миру в целом, а только к тем конкретным людям, которые отвергли проповедь, напомним и мы им евангельскую историю о ханонеянке. “Я пришел только к погибающим овцам дома Израилева. Не хорошо взять хлеб у детей и бросить псам”. (Матф. 15: 25, 26) Даже глубоко верующие люди из народов-отступников должны приниматься только по серьезному испытанию их веры. Идти к ним специально, в отличии от миссии к благоверным сынам Сина и Иафета, нельзя. Они не "погибающие сыны израилевы", что и говорит нам прямо Сам Спаситель. Проблема, однако, в том, что в нашем постхристианском мире нет более "погибающих овец дома Израилева", нет даже просто греков-язычников - он, через начальное воцерковление в 4-ом веке, а затем всемирное отступление от Христа в 20-ом веке, окончательно и целиком превратился в нечто совсем странное, во всемирную, единую и модернистско-гуманистическую по своей сути экумену атеистов-безбожников, испытывать веру членов коих необходимо в каждом конкретном случае.

3. В-третьих, апостольская община и общины первых христиан это Церковь либо Катакомбная, либо (в Иерусалиме до 70 г) - полукатакомбная. Общий быт и служение, кроме задачи миссионерской, были связаны также с гонениями и необходимостью бытовой консолидации (а не только вероисповедной) перед их лицом. Как только Церковь превратилась в имперскую и господствующую, охватив собою всю римскую экумену, катакомбные или полукатакомбные общины немедленно прекратили свое бытие - в них более не было никакого оправдания и смысла. Пришло время не миссии в мир, а сосредоточения на защите догматов веры и аскетике. Время не гонений и Свидетельства, но строительства и оформления церковной жизни. В господствующей Церкви в общем ее масштабе сразу же возникло четкое разграничение форм церковности - монашество (общежительное и пустынное) и мирской приход. Все, кто не смог воспринять новый церковный быт господствующей Церкви, были Св.Церковью осуждены или их опыт был отвергнут (пахомиевы общины, евстафианские общины и т.п). Не будем останавливаться здесь подробно на том, почему это осуждение случилось - как верным Св.Церкви нам достаточно того, что оно произошло и в отдельных случаях было даже закреплено соборно (например, Гангрским Собором, который собрался как раз против общин, умалявших и похулявших своим бытом и учениями традиционную семью) Кроме того, важно так же снова отметить, что эти общины не походили на апостольские и раннехристианские, хотя и стремились реконструировать их быт.

Полтора тысячелетия имперского православия в 1917-ом году подошли к концу. Так что же мы имеем в области церковной жизни сейчас? У нас есть ныне господствующие и фактически государственные Поместные Церкви (однако находящиеся в союзе и симфонии отнюдь не с православными правителями и обществом, как было в имперский период) и Церкви ИПХ. И если в последних, преимущественно катакомбных, ведущих свое преемство от Новомучеников Российских, церковная община, особенно в сельской местности с ее общим хозяйством и бытом, еще хоть в какой-то мере понятна и терпима, то в господствующих государственных церквях, которые считают себя преемниками имперской Церкви - нет. Почему же нет? Потому что они не изолированы, в отличии от катакомбных общин, от мира - наоборот, пускают в себя мир. Потому что они не живут общим хозяйством и трудом - но, бытуя в городских условиях, имеют все соответствующие нашему миру искушения, но не имеют от них защиты, которую все еще дает традиционная семья - малая Церковь. Потому также, что в имперской господствующей Церкви смешанные общины были осуждены - нельзя сидеть на двух стульях сразу, считать себя частью господствующей Церкви и вести катакомбный быт, противоречащий традиции приходского и монашеского православия всего господствующего периода и умаляющий и традиционную семью, и традиционное монашество. И еще потому, что этому миру, как было сказано выше, уже было проповедано, но он отрекся - стало быть даже и миссионерское измерение общинной жизни есть ныне противление словам Самого Спасителя.

4. Сторонники современной общинной жизни и миссии постоянно обращаются ко Второй Заповеди Спасителя. Они выделяют ее особо, подчеркивая ее значение и смысл. Однако "ересь" по-гречески и есть "выбор", "выделение". Ставить Вторую Заповедь выше первой означает игнорировать первую и превращать экклесию людей, славящих Бога, в экклесию людей, славящих человеков. Отсюда и не удивительно, что те, кто занимается миссией в наше время, вынуждены преодолевать в себе традиционную святоотеческую аскетику, бороться со Святыми Отцами, со Вселенскими и Поместными Соборами, с чинопоследованиями православных служб и даже со Святыми Евангелистами.

Это все лишь общие соображения принципиального порядка, сказанные вне всякой связи с качеством духовной жизни упомянутых общин. Вне зависимости от качества их православия городские общины апостольско-миссионерского толка в наше время вряд ли недопустимы. Но нужно сказать и о самом качестве. Глядя на нынешнюю общинную городскую жизнь, всякому, знакомому со святоотеческим наследием, очевидно, что Господь наказывает противящихся Его Воле лишением благодатных даров. Так, эти миссионерские общины, даже возникшие на базе "традиционных" религий, очень быстро делаются автономными от своих господствующих исповеданий или церквей в собственно вероисповедном и административном смысле. В конце-концов они откалываются от них и образовывают... новые исповедания, которых ныне несть числа. Вопрос их раскола с родительскими структурами это лишь вопрос времени и очевидного всем торга - сколько людей из господствующего исповедания они смогут увести за собой. В идеале новые миссионерские общины пытаются обратить в самое себя все в целом господствующее исповедание. Но, разумеется, так не бывает и они, не будучи по вере едины с родительской структурой, в конце-концов вынуждены уходить.

Сторонники общинной жизни указывают на то, что совместное времяпрепровождение есть благодарение за Евхаристию. Но какой цели тогда служат благодарственные молитвы для причастников? Они также говорят, что совместное времяпрепровождение необходимо еще и для изучения Св.Отцов и Писания. Но разве нельзя делать тоже самое дома, в кругу семьи? В заключении хочется спросить - а нужны ли нам вообще контакты во вне богослужебное время? Вероятно, нужны. Но ни в коей мере не такие, которые могут умалить достоинство и служение последнего оплота нравственности и церковности в нашем дехристианизированном мире, малой Церкви - Семьи. Ни в коей мере не такие, в которых "христианское служение" важнее отношений между мужем и женой, общей молитвы Малой Церкви и воспитания детей.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments