November 23rd, 2018

2018

Моя жизнь в Датском Королевстве

Я приехал на землю Ольгера Денске из Германии в 1989 году, в обыкновенную для омываемого Гольфстримом Копенгагена теплую зиму, напоминавшую нашу раннюю осень. Мне нужны были средства и приходилось много работать. В юности человек любопытнее чем в зрелом возрасте и, узнавая новую для себя страну, я контактировал с людьми разных социальных страт. Большинство датчан из тех или иных общественных слоев были приветливы ко мне и заинтересованы в общении, но относились к СССР гораздо лучше, чем я сам. Они говорили о Мордоре как об этакой большой и неудачливой Дании, заявляли мне, что в России просто построен "немного неправильный социализм", а вот у них-то в Королевстве построен правильный. На мои жалкие попискивания ("Что, какой "социализм"? В России угрюмые гоминиды по улицам ходят и волосы постригают всем под одну гребёнку, а так же мысли и чувства, причем гоминиды двух сортов, "любера" и дружинники с красными повязками. Чтобы выжить в СССР, об'яснял я своим датским друзьям, нужно делать "морду кирпичом", выходя на улицу, носить невзрачную одежду, короткую стрижку и иметь стадное советское выражение лица, а не интеллигентно-антисоветское") они мне отвечали, что в Дании мысли и волосы насильно никому не постригают и что русским нужно было строить евросоциализм, толерантный, правильный, культурный.

Как сейчас все эти лица добрых моих знакомых юности помню. Они работали "по возможности" (8 месяцев раз в 2.5 года), что и требовалось законом для получения пособия, остальное время занимали себя самосовершенствованием, посещая различные кружки и курсы, а получали "по потребности", то есть 3/4 жизни сидели на волшебном датском велфере, продолжая до старости обучаться в университетах и приобретать новые знания, навыки и культуру. Там, в общем, в те времена и правда был коммунизм, ну, про который в школах советских учили. Богатая белая страна могла его себе позволить.

Социализм, в сущности, не такая уж и нетерпимая вещь если он не в одном флаконе с геноцидом Церкви и культурных сословий. В Дании не произошло антропологической катастрофы. И даже Монархия уцелела. Мужиков же своих они потихонечку извели выносом производств в Азию и развитием сферы образования и услуг, сокращением кормовой базы. Когда рабочий класс 5% и он не представлен в государственном руководстве, а даже левыми социалистическими партиями руководят потомки старинных европейских семей, то это коммунизм для людей, а не для мужиков, что не так уж и плохо, хотя тоже развращает, конечно.

Впрочем, в соседней Швеции, которая так же сохранила Монархию, было в те времена похуже. Там, разумеется, не приводили в полицию за недостаточно шведско-социалистическое выражение глаз, за выделяющуюся стрижку или одежду, но мысли все же, особенно в сельской местности, всем на один социально ответственный социалистический манер причесывали. Но и это, по гамбургскому счету, не такая уж и проблема если причесывают кому надо, а людей при этом не трогают и дают им жить вольно и спокойно.

Меня любили мои датские друзья. Общение со мной было для них интересно и престижно. Интересно потому, что Россия в годы "Перестройки" вновь вызвала интерес в Европе, а престижно потому, что большинство моих знакомых не имело сходной с моей генеалогии. Когда они слышали, что фамилия моей матери Рейнеке, они кормили меня в ресторанах за свой счет, фотографировались вместе со мной, пытались мне всячески помочь и смотрели на меня глазами завороженными и влюблёнными.
2018

Богатые бедняки

В одной из самых благополучных стран Европы, моем любимом Датском Королевстве, современные городские квартиры топили старинными буржуйками с бесконечно красивыми рельефами замков и датских королей, а у каждого квартирос'емщика была в подвале общего дома отдельная каморка для дров, которые покупали и закладывали туда осенью, перед началом отопительного сезона. Нет, в каждой квартире было и центральное отопление тоже, но им пользовались только во время прихода гостей или на выходных, а в обычное время дровами топили. Отопление буржуйками было в три раза дешевле центрального отопления. В это трудно поверить, Европа же конца XX века, но, извините, именно так там и было, поскольку атомная энергетика была законом в Королевстве запрещена, а уголь для котельных был дороже дров для буржуек.

Экономили датчане буквально на всем и не могли позволить себе даже булочку с сосиской по дороге на службу. Булочки были только для туристов. Зарплаты, пособия и пенсии датчан конца 1980-х годов были почти одинаковыми и составляли 8-9 тысяч датских крон "чистыми", после уплаты налогов (на то время около 1.600 долларов США) независимо от рода деятельности и большая часть этих средств уходила на плату за отопление, свет и квартиру, еду и пару джинс. Там не было богатых людей, хотя не было и бедных. Буржуазию и пролетариат гордые потомки викингов примерно одинаково не любили и выделиться в обществе старались карьерой, интеллектом, необычными поступками, художественным вкусом и красотой, а не маркой автомобиля. На автомобилях, кстати, так же не ездил практически никто. В Королевстве были слишком высокие налоги на бензин. На автобусах ездили только пенсионеры. А все остальные варяги града Копенгаген передвигались по улицам почти исключительно на велосипедах. Или пешком ходили.

Но при этом в Дании была самая высокая "социалка" на земле, которая поощряла самообразование и не поощряла постоянный напряжённый труд. Социалка, одинаковая для всех. А выходившие на пенсию получали сразу трехгодовой оклад и покупали на эти средства милый домик в провинции. Размер пенсии почти равнялся размеру зарплаты и пенсионеры в Дании были людьми довольными и счастливыми.

Викингский социализм. В Суздале начала 13 века они тоже получали одинаково, хотя и вчетверо больше славянских жителей, и были непритязательны в быту, но не были при этом и свиньями. И с тех пор, друзья мои, ничего, сюрприз-сюрприз, по-существу не изменилось)
2018

Об антисоветском выражении лица

Большинство моих родных и близких в СССР были за безопасность, пусть и в ущерб достоинству, и по улицам с советским выражением лица ходили. Дома они превращались в людей, но не в общественных местах и не на службе. Однако мне самому так было жить тягостно и грустно. И я, чтобы скрасить эту нелепую советскую жизнь, часто позволял себе лишнее. Родители беспокоились обо мне, но сделать с собой я ничего не мог и переодически выражение моего лица становилось вызывающе антисоветским в самое неподходящее время.

Иногда в метро я видел таких же как я сам, молодых людей с книгой, которые не могли скрывать в себе человека. И тогда я подходил к ним и мы знакомились, узнавая друг друга по глазам, потому что самым ценным сокровищем в СССР были люди и нельзя было пропустить ни одного, настолько мало их было. Мы были молоды и одиноки в этом океане советских баб и мужиков, об'единяло нас только социокультурное, если не сказать антропологическое отвращение к этому океану и больше ничего, к его образу жизни, его радостям и горестям, его карательной системе, его горделивой пропаганде, его искусству, его праздникам, его досугу и его убогим упованиям и "мыслям".

Национал-предателем, "не нашим", в СССР нельзя было "стать". Им можно было только родиться. Так же и национал-предателями в современной РФ не становятся, а рождаются, ибо это не столько культурное, сколько глубинно-антропологическое.