November 16th, 2013

2018

Дети играют в Российскую Империю

.
Сын рассказал вчера вечером чудесную историю - он, неформальный лидер своего класса, в своем пушкинском лицее организовал сейчас, оказывается, "Заседания Государственного Совета". В них принимают участие двадцать восемь учеников, весь его класс. Ребенок уже назначил министров финансов и просвещения, военного министра, министра внутренних дел и премьер-министра. В их мире они находятся в Российской Империи начала 20-ого века и стараются копировать дореволюционные поведение и речь, за одним маленьким стилистическим исключением - приветствуют друг друга дети-министры римским приветствием) Теневой кабинет министров исторической России, действующий в 21 веке! В моем детстве таких игр не было, а жаль.

Думаю подать ему мысль о назначении министра юстиции. Ключевая фигура кабинета. А так же обер-прокурора Святейшего Правительствующего Синода - преподавателей ОПК и попов нужно держать в узде) Я очень так же надеюсь, что имперский министр юстиции вместе с обер-прокурором и министром имперского МВД организуют где-нибудь в школьной подсобке настоящие игровые имперские застенки - для детей членов КПРФ, детей единороссов и предателей-сергиан -:) В конце-концов к будущей Великой Русской Контрреволюции нужно готовиться с детства, причем желательно непринужденно и весело, через увлекательный игровой процесс. Возродим Охранное Отделение империи!))) Придадим ему Охранные Отряды, которых столь не хватало исторической России и которые появились затем лишь в Германии 1920-х, причем при непосредственном участии русских эмигрантов-дворян. Ах, я очень за сына рад)

А еще он у меня флейтист)



Здесь флейтист еще маленький, сейчас он опытнее и старше и у него уже есть своя аудитория.


P.S. Слежу за успеваемостью сына через электронный дневник - воистину, великое и, пожалуй, единственное достижение образовательного процесса XXI века. В ноябре у сына одни пятерки, а значит будет ему новый айпад)



Мой маленький защитник Веры и Отечества отдает римское приветствие, охраняя на даче нашу часовню, три года назад. Та наша с ним игра называлась "Защити храмы от коммунистов!" Потом мы вместе с ним, благословясь, стреляли по бумажным коммунистам из духового ружья. Сейчас он выше на две головы и поздоровее, и игры у него, соответственно, более серьезные, вот так)

Покупал ему на днях новую пару обуви, так обнаружилось, что у него уже 41 размер. Такой же и у меня. Быстро же сын догнал отца.

Его отец, вместе с двумя-тремя тысячами своих единомышленников, уже однажды в 1980-х годах изменил этот мир. Надеюсь, что сын изменит его в еще большей мере и тем снимет дальнейшие заботы с плеч родителя)
2018

Интересная же у людей бывает жизнь

.
Вот представьте такую историю - есть на свете одна женщина, сильно за сорок. Живет она неважно где, то ли в Бобруйске, то ли под чердаком в вэлферной комнатке в Берлине. Мужа у нее то ли не было ввиду склочного характера, то ли она несостоявшегося мужа со света сжила. Детей нет, не работает и просто ненавидит свою жизнь. Общения у нее тоже нет - ни друзей, ни подруг, ни мирских, ни церковных, ну разве что видит кратко раз в два года кого-то из дальних приятелей юности. Она никогда не выбирается ни в консерваторию, ни на художественные выставки, ни в Дом Музыки, ни в гости, ни в кино - так, гуляет одна по городу днем и вечером. Вэлфер располагает ее к праздности, но не дает ничем побаловать себя. Все жестко, копеечка к копеечке, пфенниг к пфеннигу. И вот наша одинокая мадам, которая никому в жизни не нужна (ибо, помним, ни детей, ни мужа, ни подруг) видит свет в оконце - где-то в Сети натыкается на писанину рафинированного церковного интеллектуала, достаточно наглого, достаточно гордого для того, чтобы возникла корреляция между его высокомерной мизантропией и ее защитным самопревозносящимся мироощущением, отношением к людям и опытом недоброй одинокой жизни. Она тут же влюбляется, разумеется, "духовно", и начинает своего избранника безрассудно обожать.

Но что дальше-то? Чем ей в жизни заниматься? Да, посты интеллектуала скрашивают ей немного жизнь, а его скупое и почти не проявляющееся покровительство дает все-таки ощущение причастности к чему-то такому, чего ни у кого больше нет. Но должна же быть у нее какая-то полезная деятельность. Без всякой деятельности и жизни-то нет. И она находит себя... в подглядывании за оппонентами своего духовного ненаглядного, в мелком злобном пакостничестве его "врагам". Месяцами и годами она сидит 24 часа в сутки в Сети и выискивает какую бы еще гадость про них написать. Она пишет его "врагам" на работу кляузы, пишет кляузы провайдеру, пишет их друзьям, она заводит себе виртуала в ЖЖ, анонима мужского рода, и начинает от имени анонимного мужчины клеймить трех-четырех "врагов" своей путеводной звезды чуть не площадной бранью, перемежая правду и самые леденяющие душу выдумки, на которые только способна ее мелкая и сильно болящая душа. Попутно, понимая, что скоро ее так раскусят как сетевую обожалку мэтра, она вводит в свой журнал параллельные темы, но главное его содержание все равно остается одним и тем же - негативом в отношении тех, кто не правильно высказывается о ее новообретенном по сети Друге.

А жизнь, меж тем, проходит мимо. У нашей несчастной же не меняется ничего - все тот же список адресов, по которым она заходит ежедневно покопаться в чужом грязном белье, все та же "путеводная звезда", все та же опостылевшая комнатка, тот же компьютер, одинокая, смятая, не первой свежести кровать.

Дышащему полной грудью и работающему человеку, человеку общающемуся, интересующемуся музыкой, живописью, историей, богословием, садоводством, человеку, занятому хоть строительством, хоть музыкальными хобби, хоть коллекционированием антиквариата, имеющему детей, регулярно проводящему те или иные семинары, что-то вечно читающему или издающему, выезжающему три-четыре раза в год заграницу в паломничества или командировки, человеку, заботящемуся о своих близких, имеющему массу двадцатипятилетних друзей юности, десятилетних близких союзов и новых разной степени близости и доверия знакомых, человеку, который просто соблюдает, наконец, утреннее и вечернее правило и не забывает перед едой помолиться, просто в голову не придет вести такую жизнь) Однако наша героиня не такова - все что у нее есть это ее одиночество, желчь, ненависть и злоба. И больше н-и-ч-е-г-о.

Грустно, конечно. И бесконечно жаль ее. Дай ей, Господи, смирения и, в конце ее не доброй жизни, хоть какой-то лучик надежды. Надежды на покаяние и на вечную жизнь.