August 6th, 2013

Индия

Сравнивать о.Павла Адельгейма и о.Александра Меня - кощунство

.
Сейчас в ленте немало подобных сравнений, но единственное что объединяет эти два лица - что они оба были священниками и оба были убиты. Остальное все решительно противоположно. Мень - полуобразованный харизматик традиционного для ашкеназийцев "мессианского" типа (когда научные аргументы не важны, важен напор, "триумфализм" и "убежденность"), Адельгейм - сухой и рассудительный канонист, русский немец с дедом-императорским полковником. Мень намеренно носил короткую обновленческую бородку и не брезговал уже будучи священником расхаживать в модных парижских костюмах, о.Павел - простую рясу и длинную окладистую бороду, характерную для "тихоновской" церкви. Мень никогда не сидел и, скорее всего, как и все тяготевшие к обновленчеству и привлекавшие в свои легальные открытые приходы в 70-е интеллигенцию, был добровольным осведомителем (возможно, именно с этим обстоятельством и связана его смерть). О.Павел Адельгейм провел за антисоветскую деятельность в лагерях 3 года, потерял там ногу и, впоследствии, так же преследовался. У о.Александра Меня были прекрасные отношения со "священноначалием", о.Павел всегда с этим "священноначалием", поставленным Советской Властью, конфликтовал. В общем, два разных происхождения и две решительно разные судьбы. Одна - судьба еретика, франта и советского фигляра, другая - трудная судьба "борца изнутри" и исповедника. Сравнивать типичного советского еврея и типичного обрусевшего немца занятие странное и неблагодарное - происхождение, кровь и воспитание ведут их в совершенно разные стороны, даже если оба исповедуют себя православными.

Единственное "пятно" в биографии о.Павла - несколько лекций, прочитанных им в обновленческом кочетковском "православном Свято-Филаретовском Институте" по проблемам каноники и экклезиологии. Но по-человечески это вполне можно объяснить, в МП долгое время существовала безальтернативная "вилка" между хоть в какой-то мере "образованными" криптообновленцами и совсем уж безнадежными "православными" четвероногими - "охранителями" и "православными сталинистами". Формирование относительно нормального ученого святоотеческого дискурса между этими традиционными для МП Сциллой и Харибдой - заслуга лишь последнего десятилетия.
Индия

Православно-патриотическое прикладное творчество...

.
...в виде монументальных скульптур и ювелирной продукции на Селигере.

Оригинал взят у gm_dar в Ваше мнение?
Снимок экрана 2013-08-06 в 11.18.04
1. Молодежный лагерь на Селигере. Три богатыря: Патриарх Кирилл, Путин и Медведев. (Могли бы хоть Патриарху крест вложить в руку, а не меч).

Снимок экрана 2013-08-06 в 11.22.19
2. Запонки. Золото, эмаль. 102 тысячи рублей со скидкой.

Снимок экрана 2013-08-06 в 11.22.01
3. Запонки "Орден Победы". Золото, эмаль, бриллианты. 210 тысяч рублей. Для очень богатых патриотов. 



P.S. К сожалению, нет фамилий творцов, авторов и заказчиков этого русско-советско-церковного благолепия, натягивающего советский Культ на русскость и церковность. По моим гуманистическим представлениям - 1 год каторги всем советским гомункулусам, включая изображенных на изваяниях. Плюс каждому персонально по 50 плетей.
Индия

Тюрьма в СССР по политической статье как основание для канонизации

.
В связи с кончиной о.Павла Адельгейма подумалось о том, что, в принципе, сам факт отсидки христианина по антисоветской статье может быть основанием для канонизации, даже если этот христианин от церковно-приходской жизни был далек и его христианство чисто номинальное. СССР как первое в истории открыто богоборческое государство был абсолютно беспрецедентным злом и верховодил им, несомненно, диавол. И любой, кто дерзал бросить вызов первому публичному и официальному антихристову государству на планете, достоин становится образцом для подражания для всей церкви.

В то же самое время те, кто жил в СССР и с СССР не боролся, нуждаются, очевидно, в длительном покаянии и испытании их веры перед крещением. Эти люди не могут быть принимаемы "просто так", со всем своим жизненным багажом бесконечного конформизма по отношению к диаволу, потому что, если он вернется вновь, они могут без колебаний предать более стойких членов общины.

В целом же хочу заметить, что для меня даже в отвлеченных социальных и философских вопросах из людей за 35 лет авторитетны только те, кто лично в той или иной форме боролся с СССР изнутри. Конформизм по отношению к диаволу для христианина не может быть терпим ни на каком поле. В СССР не существовало "не вовлеченных", были лишь коллективные палачи христианства и русского народа в лице советского народа и его выборных органов и те, кто, осознав свою национальную инаковость, с национальными советскими палачами, то есть со всем советским народом, его правительством, его системой образования, его псевдокультурными институтами и его карающим мечом, боролся.
Индия

Карл Густав Юнг о нации

"Нация – большой бессмысленный червяк, преследуемый чем? Конечно, роком, судьбой. У нации не может быть чести; она не может держать слова. По этой причине в старые времена старались иметь короля, обладающего личной честью и словом.

<...> Вы, должно быть, заметили, что разговор за обедом тем ничтожней, чем больше число приглашённых? Вследствие этого многомиллионная нация являет собой нечто даже нечеловеческое. Это ящерица, или крокодил, или волк. Нравственность её государственных деятелей не превышает уровня животноподобной нравственности масс, хотя отдельные деятели демократического государства в состоянии несколько приподняться над общим уровнем.

Монстр — вот что такое нация. Каждый должен опасаться нации. Это нечто ужасное. Как может подобное иметь честь или слово?"


Я бы согласился с каждым утверждением в этом отрывке интервью Юнга если бы у него вместо "нации" стояло слово "народ". А нация...сегодня это просто эвфемизм прежнего значения слова "Общество". "Общество" же в значении этого термина 19-ого века, то есть тогда, когда под "Обществом" понималось дворянское сословие, коллективной честью и высоким уровнем самосознания обладало безусловно. Перестало оно этим обладать лишь тогда, когда "Общество" в результате революции, эмансипации народных масс и включения этих масс в политический и культурный процесс разрослось до размеров "населения" или "народа".

У народа же или населения, даже у самого лучшего населения и народа, никакой чести быть не может, и тут Юнг прав. У народа и населения нет даже внятного человекоподобия.