November 11th, 2012

2018

О моих попах и моей работе

.
Десять утра....Мать чувствует себя немного получше, спасибо всем, кто за нее помолился. Я всю ночь был с ней, но сейчас, в воскресение утром, у меня выдалась минутка. И я решил написать вот о чем.

Мой фан-клуб часто требует в сети от моих друзей назвать мои пароли и явки. Ему очень хочется узнать мое место работы и мою юрисдикционную принадлежность, а так же имя моего священника. Я бы и рад помочь своему фан-клубу, но два раза наступать на одни грабли как-то не хочется. К сожалению, у этих людей интерес не праздный. Им нужно меня травить, писать письма моим начальникам или людям, от которых я завишу, с указанием на то, что я страшный фашист, монархист и "враг президента") Однажды такое письмо на официальном бланке "Вертограда" уже было получено моим хост-провайдером с грозным требованием закрыть церковный сервер, который я редактировал, "Романитас". И разных моих священников мои доброжелатели часто доставали требованиями и угрозами "пресечь мою деятельность". Поэтому я просто больше ничем не могу им помочь) Никаких указаний на место работы или имя моего нынешнего попа я им давать не собираюсь. Пусть беснуются дальше. Контактов жены тоже предоставлять не буду, я даже ее фотографии вынужден был спрятать, чтобы ее не искали, не мучили и не забрасывали ее почтовый ящик спамом с целью разрушить нашу семью или просто поиздеваться.

Для всех иных, то есть моих доброжелательных читателей, сообщаю следующее - характер моей нынешней профессиональной деятельности связан с внутренними потребностями медийного сообщества. Я работаю аналитиком, пишу отчеты, предложения по информационной поддержке тех или иных наших заказчиков, планы информкампаний, участвую в составлении регламентов поведения крупных корпоративных заказчиков, а так же поддерживаю сайт  "Московский Телеграф", посвященный нуждам журналистского сообщества. По его направленности видно, что это  коммерческий ресурс, который освещает проблемы в отечественной журналистике, в том числе экономическую информацию, связанную со стоимостью медийных активов. Такие ресурсы не делаются "для души", но только и строго за зарплату. А вот здесь моя вводная статья к этому ресурсу, "От редактора".

Кроме занятий информаналитикой я довольно много пишу и для прессы, но, в основном, под псевдонимами - потому что, опять же, не хочу, чтобы мои воззрения на Вторую Мировую, которыми я известен в ЖЖ, автоматически приписывались тем или иным изданиям и они от писем и жалоб моего фан-клуба страдали.

Иногда езжу в командировки, но не часто. Командировки организовывает моя контора, у нее договор с американцами, которые и получают продукт, который нам заказывают.

Надеюсь, я высказался по этому вопросу полно и ясно и теперь от меня отстанут)
2018

О моем отце

.
Сетевые сплетники нашли в "Известиях" статью о моем отце. Статья написана весьма доброжелательно и с большой к нему любовью, но в ней есть несколько неточностей и недосказанностей) И, на правах его сына, который гораздо лучше его знал, мне бы хотелось их уважаемому автору и всем интересующимся прояснить.

Во-первых, мой отец не мог считать себя "армянином" хотя бы потому, что по крови он был наполовину русский и наполовину армянин. По культуре же он был совершенно русским человеком, по-армянски он почти не умел разговаривать, хотя в совершенстве говорил на шести языках и более-менее знал еще семь-восемь. Он вырос в Тифлисе в семье бывших имперских служащих, которая говорила только по-русски. Его мать и моя бабушка по имени Елена Матоян 1902 года рождения была дочерью действительного статского советника и высокопоставленного имперского медика, документы о котором из семейного архива я как-то выкладывал в своем ЖЖ. И была до революции урожденной, простой и скромной, тифлисской княжной. В семейном архиве есть и ее фотографии в белом платье во время празднования в 1913 году трехсотлетия Дома Романовых в Тифлисе. Она была тогда красивой молодой девочкой, а дожила она аж до 1989 года. И последние годы она проживала с нами на Арбате в Москве.

Вторая неточность статьи состоит в том, что в статье моего отца называют только журналистом. А он вообще-то считал себя ученым и исследователем, преподавал в Институте Востока, публиковался в том числе и в академической прессе (издательствах "Академии Наук" и МГУ) и издал там несколько книг по истории и культуре Востока.

По образованию и роду деятельности он был ориенталистом, переводил древнекитайскую поэзию и, действительно, собирал китайский и индийский антиквариат.

"Социализм это учет имени Кирова" - фраза, которую я действительно слышал с детства. Это была его любимая присказка, которую он произносил, например, когда покупал туалетную бумагу, когда дарил людям вино или что-то полезное для дома, когда начинал и заканчивал какой-нибудь большой труд. И всегда повторял эту абсурдную фразу с юмором) Если кто не знает - Кирова убили и заказчиком его убийства скорее всего был Иосиф Сталин, который его "учел", так как не смог открыто в чем-то обвинить как "врага народа".

Третья моя ремарка будет касаться фразы из статьи о том, что он был грозой партийных бонз и с ним "считались". С этим я, пожалуй, соглашусь. Однако с улыбкой вот что по этому поводу хочу заметить - никаких ответственных должностей в советском государстве или, тем более, в партии, мой отец ни разу в своей жизни не занимал. И занимать не мог - он ведь был преподавателем истории Востока, ученым и известным ориентальным публицистом, поэтом и переводчиком, а вовсе не чиновником. Поэтому "грозой партийных боссов" быть просто не мог. Да и не был он с ними знаком)))

Однако с его мнением действительно считались, причем не только в СССР, но и, скажем, в Индии, где он довольно часто публиковался в центральной прессе, в англоязычных индийских газетах. Его книги о Востоке переводили на европейские языки и его имя хорошо знали в Западной Европе, где он бывал на всяких ориенталистских конференциях. Его фотоальбомы так же издавались на Западе, потому что он еще был и довольно известным для своего времени фотографом. В книгах моего отца никогда не было никакой советской политики, только быт, философия и культура тех стран, в которых он жил и о которых писал. Верхом "советского влияния" в его трудах стало насильственное включение в один из его этнографических фотоальбомов по Непалу нескольких фотографий советской экспедиции на Эверест в самом конце книги. Он по этому поводу очень переживал, требовал указать, что они не его авторства, но сделать ничего тогда не смог.

Тем не менее, иногда, очень редко, он в политике участвовал. Но не советской, а ориентальной. Так, в 1982-1984 годах от Индии хотел отделиться штат Пенджаб. Сикхи-сепаратисты засели в Золотом Храме и взяли много заложников. И вопрос о том, брать штурмом Золотой Храм (главную сикхскую святыню) или не брать решался на самом высоком международном уровне, потому что во многих государствах западной Европы и в США сикхские общины довольно влиятельны, а сам Золотой Храм входит во всемирный фонд памятников ЮНЕСКО. Брать храм означало, кроме того, подставить под удар жизни сотен заложников. И мой отец, как известный ориенталист, публицист и специалист по сикхизму, был одним из тех, кто в переговорах с сикхами,а так же индийскими и западными политиками участвовал.

Кроме того, он участвовал и в политике внутри СССР, но, опять же, не советской. В его время любой более-менее известный на Западе человек из его среды (а дружил он только с московской интеллигенцией, диссидентами и шестидесятниками - у нас дома бывали и Окуджава, и Галич, и Алексей Козлов, и другие люди-легенды из системной и не системной оппозиции Советской Власти) использовал эту известность для мягкого противостояния Советской Власти, чаще всего для защиты подпавших под колесо советского "правосудия" своих же собственных собратьев. Советская Власть его не любила, но сделать ничего не могла и, что называется, "считалась", потому что он очень тонко умел публично не переходить дозволенных рамок.

Что же до того, что всегда говорилось в нашей семье не публично... Архипелаг ГУЛАГ я прочел в 11 лет. Поэтому можно представить)

Пожалуй, на этом и закончим. Моему фан-клубу -  непременный и пламенный привет)
2018

И о моей матери

.
Мою мать зовут Екатерина Валентиновна (в девичестве урожденная фон Рейнеке), у нее два образования, педагогическое и биологическое, она петербурженка. В детстве была крещена в иосифлянской общине, к которой принадлежали ее родители, мои дедушка и бабушка по материнской линии. Познакомилась с моим отцом в московском университете в 1951 году. Большую часть жизни трудилась в университете и ездила в полевые экспедиции. У нее была редкая специальность на стыке ботаники и геологии, она искала золото по отложениям тех или иных видов окаменевшей пыльцы. Последние годы перед смертью отца она была его литературным секретарем. Ее родители (ее отец и мой дед по материнской линии - обрусевший немецкий барон Валентин Иванович фон Рейнеке, ее мать и моя бабушка по материнской линии - русская дворянка Екатерина Георгиевна Черняковская) после революции работали в СССР, не уехали в эмиграцию, хотя и вынуждены были скрывать свое происхождение. Дедушка был горным инженером, а бабушка - врачом. Они умерли во время блокады Ленинграда добровольной голодной смертью, отказавшись от своих паек хлеба в пользу своей дочери и моей матери. А мою мать забрали в интернат на Волге, откуда она потом приехала после окончания войны в Москву поступать в университет. Она родила моему отцу трех детей, двух мальчиков и девочку (дочка Леночка, моя сестра, умерла в детстве от острой пневмонии) Она любит цветы и растения и, на склоне своих лет, сумела вырастить у нас под Москвой целых три сада. Сейчас мы снова с ней живем вместе так как она нуждается в моей помощи, ей сейчас 81 год. Вот, пожалуй, и все.
2018

Любовь как смерть крепка

.
Именно памятью о моих бабушке и дедушке по материнской линии, принявших добровольную смерть ради выживания моей матери в Санкт-Петербурге в 1942 году, объясняется во многом мое собственное устроение души.

Мне нравится, когда ради любви люди умеют отдавать себя до смерти. В буквальном смысле. Любовь как смерть крепка.
2018

Каноны Матфея Властаря

о практике семейных отношений и допустимости женитьбы другим браком и развода ради иночества.

В «Алфавитном собрании священных и божественных канонов» Матфея Властаря  (середина XIV в.), есть дозволение на развод в случае, если кто-то из супругов изберет «лучшую жизнь», т. е. монашескую. Развод легко давали даже в том случае, когда не было взаимного согласия супругов (Письмо 3-е, глава 13). Монашество многие в Православной Церкви продолжают ставить больше брачного союза и ныне. Интересно, раньше я этого не знал. Но ведь и действительно, вышеестественное состояние лучше всегда.

Ну и... Согласно Матфею Властарю избирать новый брак после развода мужчина имел право лишь если женщина уличена в измене или ушла из дома и длительное время не ведет общее хозяйство. Об этом я знал уже достаточно давно. В общем, мою личную ситуацию каноны описывают. Мужчина имеет право жениться если ушли от него. И это, в целом, довольно милостиво для мирян, оставшихся наедине не по своей воле. Хотя, кто ж спорит, для всех, кому будет по силам, лучше иноческое житие.

2018

Критерием...

.
...того, что ты чего-то существенного в жизни добился является, как ни странно, зачастую крушение всего пространства вокруг. Помню, после успеха в участии в одной из передач в 2005 году, посвященных судьбам православных людей во Второй Мировой, у меня сразу в жизни рухнуло все. И церковная жизнь, и семейная - то есть все, чем я жил. И один замечательный батюшка, которого я по-прежнему уважаю и очень люблю, сказал мне тогда в утешение такие слова: "Ты боролся и победил. Но победа за значимую для неба и людей идею непременно должна сопровождаться полным крахом на земле". Это было 60-летие "Победы в ВОВ" и я тогда был одним из первых в медийном пространстве ТВ, кто тему о русских православных христианах, воевавших на противоположной стороне, вообще поднял. Потом уже присоединились и многие другие, вышли книги Сергея Веревкина, книги прот.Георгия Митрофанова, выступила масса других людей. Но мне тогда, одному из первых, кто начал говорить об этом публично (с общественно-слышимых площадок) было очень нелегко.