April 1st, 2007

2018

Думы о сыне

Чего же мне хотелось бы пожелать своему сыну, о чем просить Господа для него? Не иного заманчивого социального служения, это все внешнее по отношению к истине. Пусть тут выбирает и просит Бога об этом сам. Я же хотел бы ему пожелать быть в Церкви. Не в какой-то юрисдикции, это, опять же, вопрос хотя и важный, но второстепенный по отношению к главному. Я хотел бы, чтобы он понял истинное значение первой Церкви, брака - Таинства, установленного Господом еще прежде грехопадения человеков, в раю. Или "малой Церкви", как пишут о браке свв.оо. Исповедовать Господа, встретить по промыслу Божиему любимого и единственного человека. Быть для своей жены образом Христа. Я прошу Бога о том, чтобы Он дал ему не обычную в нашем веке участь в виде женщин-служительниц старцам, людям, карьере миру, но по-настоящему верную жену, которая бы послушалась ему во всем и, прежде всего, духовно, служила ему и была бы его опорой в беде и горе. И чтобы он любил ее больше себя, так же, как Церковь, хотя и не больше Бога. И чтобы был зримый духовный и телесный плод их любви и жертвы Богу и друг другу - дети. И чтобы умерли они на склоне лет, воспитав и поставив на ноги детей, спокойно и безмятежно, в одной постели и в один день. И чтобы их венцы, как говорится о сем в чине венчания, были усвоены Богом в Царствии Небесном.

Если же он выберет святыню девства, я желаю ему во благовремение принятия подлинного ангельского образа. Но без гуманистическо-модернистского "девства в миру" или подвизания в современных городских монастырях - это реконструкция, прелесть и ложь. Только в горах, пустыне, на безлюдном острове или иных местах, которые подальше от Нового Мира и всех нас, грешных.
2018

Очевидное

Любовь это когда отказываются от всего (т.е. от самого себя и своей жизни). Поэтому она и крепка как смерть (Песн. 8:6) Если "не от всего", то это сантименты и страсти, эгоизм, но не любовь. Отказаться "не от всего" вообще нельзя. Как и со Святыми Дарами, в которых содержится весь Христос, "немного любви", как и "немного Христа", не бывает. Любовь это способность дать жизнь и принять за любимого смерть. Этим она и страшна новому миру, который стремится переварить любовь в безопасную "дружбу", страсти и бездушную похоть. Ужаснее любви для них только атомная бомба, которая есть эвфемизм страха Божия, новый технологический заменитель-антипод памяти смертной. Они выбрали эти имитации жизни и смерти сами, что ж.