Антоний Александрович Рейнеке-Григорьев (antonio_rg) wrote,
Антоний Александрович Рейнеке-Григорьев
antonio_rg

Categories:

Из новейшей истории РПЦЗ(В)

Расскажу, пожалуй, одну историю, сейчас она будет к месту. Дело было в Париже в 2002-ом году. РПАЦ к тому моменту, зажатая между мирским Судом с одной стороны и командой Вертограда, с другой, отказалась от своего зарубежничества даже на уровне внешней риторики своих иерархов - т.е. сдала все, что могла сдать. Речи и внешнеполитические документы за Митрополита Валентина писал Егор Холмогоров, в области догматики в Суздале все ключевые позиции получила группа о.Григория (Лурье). Т.е. РПАЦ превратилась в нечто, что порвало связи не только с Зарубежной Церковью, но и с Синодальной - практически во всем.

Положение было аховое. В то же время недавно восстановленная Зарубежка поднималась и росла из руин, в чем безусловно была заслуга филаретовского священника прот.Виктора Мелехова, который настоял на разрыве с Митр.Киприаном, при помощи которого было принято немало исповеднических документов, который привлекал в РПЦЗ(В) англоговорящих клириков (показатель качества) и т.п. Тем не менее, в РПЦЗ(В) имелся внутренний конфликт, так как французы, которые непонятно как туда попали, все были из старых кадров Архиеп.Антония Женевского - главного оппонента Свт.Филарета Вознесенского в Европе. Т.е. наследственно-вероисповедно это была лавровская публика, причем ее авангард, а в РПЦЗ(В) они вошли только по причинам личного характера. Они отыграли разрыв с Киприаном назад, начали всячески блокировать мелеховские инициативы по опубликованию экклесиологического исповедания Веры, сначала тихо, потом громче (но все еще кулуарно) оспаривали секретарство Мелехова.

И вот в этих обстоятельствах мы с Володей Моссом поехали в Париж на встречу с о.Вениамином Жуковым и о.Николаем Семеновым. С первым я немного переписывался за несколько месяцев до этого, пытаясь понять, что происходит в РПЦЗ(В). Нам нужно было ясно и определенно знать - можем мы присоединяться к этой группе или нет.

Разговор был долгий. Но смысл его сводился к следующему. О.Вениамин настаивал на том, что все, что было до 2000-ого года, должно быть предано забвению. Что экуменические выссказывания в официальных документах Митр.Виталия и других, послужившие в свое время соблазном для тысяч людей, должны быть вменены ни во что, а те, кто против этого протестовал, кто говорил об анафеме на Экуменизм 1982-ого года, и кого изгоняли за это "не политкорректное" поведение вон, должны быть признаваемы раскольниками. Что его собственный архиеп.Антоний (Женевский), страшный человек, анафематствовавший верных традициям Катакомбной Церкви в Европе ради своего Экуменизма и "патриотизма", зато находившийся в самых лучших отношениях с европейскими патриархийными деятелями - "великий авва". Что суздальские катакомбники, которые не пошли за Синодом РПЦЗ в 1995-ом году ввиду ее явно экуменического курса, "прельстились" и т.п. Мы со всем этим не соглашались и вот почему. На самом деле многое можно было покрыть молчанием, но без покаяния иерархии РПЦЗ(В) за свои прошлые вероисповедные неправды РПЦЗ(В) фактически лишалась возможности роста. Первое - катакомбники. В России все группы катакомбников, что с сомнительным преемством, что с безусловным, и слышать не хотели о РПЦЗ(В) до покаяния ее иерархов, ибо Зарубежка в России обошлась со всеми катакомбниками особенно подло, поставив в 1982-ом году сергианского попа Лазаря, личного друга хорошо всем памятного в Катакомбной Церкви провокатора Дудко, всем катакомбникам в Епископы. Этого человека о.Михаил Рождественский, Еп.Феодосий Бахметьев, голынцы и другие авторитетные в Катакомбной Церкви люди просто не пускали как советского попа на порог. Но его кандидатуру продвинул лично Антоний Женевский, его катакомбно-экуменический проект (Лазарь тогда продолжал сообщаться с диссидентством в МП, и у Антония была таким образом идея соединиться с МП через "Катакомбную Церковь". С другими катакомбниками, серафимо-генадиевцами, она отказалась в 1991-ом году иметь общение, хотя генадиевцы были не против тогда подтверждения своей иерархии со стороны РПЦЗ, если у той были насчет нее сомнения. Сергианско-экуменический курс РПЦЗ 90-х, а так же постоянно завязываемые все новые и новые связи с совпатриотами всех мастей, вынудили большинство катакомбников пересмотреть свое отношение к РПЦЗ, и сказать им, что "РПЦЗ ныне велит явочным порядком забыть все обиды и начать жить с 2000-ого года с чистого листа" было просто невозможно. Нужно было оценить этот период, покаяться в собственных вероисповедных неправдах периода единой с лавровцами церковной организации. Только тогда могло бы появиться хоть какая-то надежда на примирение с историческими общинами Катакомбной Церкви. Тоже самое касалось и греков-старостильников, которым Архиеп.Антоний со всей своей промосковской политикой был как кость в горле - из-за него прежде всего греки и расстались в 70-е с РПЦЗ.

Мы с Владимиром все это очень хорошо понимали, хотя и по-разному, он, разумеется, лучше, чем я. Но сами поняты не были. Ясно было, почему нет - ведь понятно же, что бывшие предатели Катакомбной Церкви и братской во Христе иерархии греков даже в случае их покаяния вряд ли будут уместными фигурами на переговорах с Катакомбной Церковью и греками. Т.е. для французов, отчетливо желавших только личной власти и совершенно не думавших об интересах Церкви, это был сугубо личный вопрос. Они предлагали пойти под свое начало...всем тем, кого они в 70-е-80-е предавали... причем с этаким апломбом, верой в собственную непогрешимость и деланием из себя исповедников веры (улыбка). Но правда состояла в другом - они все были сергианами, перекрасившимися в 2000-ом году в другой цвет. И не имеющим ни грамма покаяния. Они предлагали нам "забыть все". Мы бы и забыли, нам-то что, но вот греки и Катакомбники не забыли ничего. Им нужен был Мелехов, прот.Константин Федоров и подобные им люди - т.е. "филаретовская гвардия". Ни с кем другим они бы договариваться не стали. Слишком много они натерпелись в свое время от "братской" РПЦЗ.

Так мы и уехали ни с чем. Это был, пожалуй, переломный момент для РПЦЗ(В). Смысл нашего простого предложения заключался в том, чтобы хотя бы признать какие-то ошибки. Что невозможно быть столь непоследовательными и отказываться от своего прошлого - его нужно раскаять, а не говорить, что то, что было до 2000-ого года "не существует" - ведь тогда не существует и сама Церковь, остающаяся без собственной истории. Но на это было твердое "нет".

В дальнейшем стратегия о.Вениамина подтвердилась - он сделал ставку не на диалог с Катакомбной Церковью и греками, а на расширение за счет присоединения бывших патриархийных священников-активистов и даже, к великому прискорбию, бывших функционеров компартии, милиции и пр. подобных людей - причем не просто как тихо спасающися в Церкви мирян, а как пропагандистов и попов. Ну и получился "комсомол", т.е. заимствование традиционной риторики РПЦЗ при абсолютно сергианском и нецерковном содержании. В Катакомбной Церкви бывших патриархийных попов обычно не ставили выше диаконов, только в редких случаях, спустя много лет после присоединения к Церкви. А тут...пошел пир горой.

Что ж. Каждый выбирает себе будущее сам.

Спаси Христос
Антоний
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments