Антоний Александрович Рейнеке-Григорьев (antonio_rg) wrote,
Антоний Александрович Рейнеке-Григорьев
antonio_rg

Categories:

Народ в моем детстве

.
Как и всякий ребенок в СССР я начал осознавать что такое "народ" довольно рано. Вот тетенька Марфа Соломоновна, моя учительница истории из первой моей спецшколы. Она - народ, потому что учит любить народ. Вот дяденька Василий Петрович, учитель труда. Он - народ, потому что его как раз и учит любить Марфа Соломоновна. Вот пионервожатая Зина - она точно народ, потому что воспитывает нас, непутевых детей народа. Вот кондуктор в троллейбусе - его отношения с народом непростые, но он тоже народ, поскольку поставлен народом на ответственную должность, у него и убедительный дырокол имеется. Вот продавщица Маша, она обманывает народ, но тоже народ, поскольку дома в деревне у нее остались куры и козы, а подворовывает она потому что у нее маленькая зарплата и троих детей от четверых народных мужей кормить не на что. Вот дорогой Леонид Ильич Брежнев - он очень любит разных детей и он тоже народ, потому что кровь проливал за народ на Малой Земле. А вот шагает рота курсантов-суворовцев, они все народ, у них и прически одинаковые, и выражение лиц мама не горюй - "вставай, страна огромная".

Но кроме народа я так же видел и не народ. Черные, черные, черные души! Вот знакомый отца Алексей Козлов, он художник и рисует церкви, в которых нас, детей, как показывали нам в школьном кинофильме, одурманивают и приносят в жертву. Вот близкий друг отца Анатолий Филатов, он фотограф, а дома хранит мрачные, древние, пыльные иконы и слушает странную музыку. Вот приятель отца Георгий Иванов, он переводчик и у него необычная, "не наша" манера обращения. Вот горячо любимый отцом Андрей Тарковский, он кинорежиссер и снимает нехорошее, непонятное Марфе Соломоновне и советским детям кино, явно с антинародным умыслом. Вот одноклассник отца, скульптор Дмитрий Эристави - он точно не народ, у него в мастерской такие страшные антинародные фигуры. Вот фотография маминой тети Ани (в шапке моего дневника по центру), она не любила народ и была заносчивой и надменной. Вот моя бабушка Елена, ей восемьдесят лет, она вся сморщенная и старая, и речь у нее не такая как у всех, и она всегда что-то скрывает, не договаривает. А уж какие книжки, изданные в царских типографиях и заграницей, она хранит в своем шкафу... Моя бабушка - пятая колонна! Родные и близкие - не народ, они... враги народа. Осознание того, что мне повезло родиться в самом логове таящихся врагов, пришло ко мне очень скоро)

И они меня с пути истинного в итоге и совратили. Где-то со второго класса я перестал относить к себе популярное в те времена словечко "наши". Свой первый антинародный поступок я совершил в третьем классе, сбежал с линейки. Потом предательски, как мальчиш-плохиш или мальчиш-буржуин, скрещивал пальцы когда меня, не спрашивая, всем народом "принимали в пионеры". А в пятом классе моя черная душа, наконец, дала вербальные ростки и я написал саркастическое антинародное сочинение, после чего в школу вызвали моих родителей.

Образ народа у меня, как и у всякого советского мальчика, был воплощен в фигуре Родины-Матери. И поскольку моя собственная мать была скрывавшая свое происхождение антинародная контра с антинародной речью и антинародными чертами лица, то я вынужден был искать этот образ на стороне. В разные годы его воплощали разные женщины из народа. Сейчас вот - Наталия Николаевна Хаютина-Ежова, приемная дочь крепкого русского крестьянского сына Николая Ивановича Ежова (настоящий ее отец цыган по фамилии Кудрявый)



Когда приемного отца расстреляли ей было всего 7 лет, но она помнит и любит его бесконечно и всю сознательную жизнь. И регулярно пишет заявления в Генеральную прокуратуру Российской Федерации с требованием реабилитации Николая Ежова, поскольку "врагом народа" он действительно не являлся, а был его слугой, корчевавшим по-крестьянски просто троцкистские сорняки, всю эту заумь нерусскую, когда зауми русской уже не осталось. На этом изображении она в настоящее время, за ней стоит портрет ее приемного отца со свечой. Вот она, истинная верность народная...

Наталья Николаевна, кстати, пишет стихи, очень трогательные и народные:

По какой-то неясной случайности
Я в те годы смогла уцелеть
И кому я обязана радостью
Что не дали тогда умереть?

Помешать продолжению рода
Кто-то очень хотел навсегда.
До сих пор я считаюсь уродом,
Дочкой изверга, дочкой врага…

Вот! Можно быть народом даже если всю жизнь считаешься дочерью врага народа. И до конца отстаивать свою народность и народность своего приемного родителя. А можно не быть народом если у вас, как и у меня, черная антинародная душа. Быть или не быть с народом одним целым, черпать или не черпать мудрость народную, сливаться с народом или не сливаться в одно целокупное высоконравственное и интеллектуальное сверхсущество - личный выбор каждого.

А Наталью Николаевну, в отличии, скажем, от вражины-Колчака, наш народ признал "своей" еще 13 февраля 2008 года, когда она, спустя шестьдесят восемь лет, была лично реабилитирована. Даже если кому-то из народа не повезло всегда можно правды на Родине добиться. Народ суров, но справедлив к своим верным сынам и дочерям, так то. И он, в отличии от разобщенных индивидуумов-личностей, которых нынче, безотносительно их политических и исторических взглядов, принято именовать "рукопожатными", "либералами", "русофобами" или "небыдлом", всегда философски един и бескорыстен - народ-стоик, народ-герой, народ-академик, народ-победитель.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments